Лежит, почти не дышит. А фигура черная уже над ней нависла. Закричала Марина, только горло чем-то сдавило, даже пискнуть не может.
В итоге проснулась женщина в холодном поту, руки дрожат, сердце колотится. Вот так сон! Пошла на кухню, налила воды и выпила две желтые успокоительные пилюли валерьянки. Ночь на дворе была в самом разгаре, а мужа с утра нет.
Села она на кухне, вся дрожит от страха. Потом заплакала горькими слезами. «Кому я нужна буду еще через пару лет? Старая, толстая, некрасивая… Никто на меня не посмотрит. Надо с мужем стараться что-то исправить», – думала горемыка. Утро вечера мудренее, говорят.
Муж пожаловал домой нескоро. Но Марина не стала скандал затевать. Она встала пораньше, приготовила завтрак. Когда супруг проснулся, сразу его накормила. Он даже слова не сказал. Принял как данность такую заботу.
Весь день Марина мужа ублажала: блинчиков напекла, массаж ног сделала, предложила друзей его домой пригласить. У мужа улыбка с лица не сходит. Не выдержал, прокомментировал: «Ты, я гляжу, поумнела, так бы всегда!».
Марина обиделась на такие слова, но нужно отношения наладить, а там, глядишь, и семья нормальной станет.
Так продолжалось недели две. Муж совсем расслабился. Марина квартиру драит, а он лежит на диване и указания дает. «Я тебе помогать буду – если где грязь увижу, скажу, а ты иди и убери», – комментирует ее деятельность.
Говорят, что надо довести себя до ручки, чтобы принять важное решение и что-то в жизни поменять. А еще говорят, что за каждым страхом кроется невероятная возможность. Боишься – делай!
Вот так однажды вечером и случилось. Квартиру Марина убрала, борща наварила, пироги печь затеяла. В дверь звонок – муж пришел. Да не один, а с толпой друзей. Зашли они, поздоровались вежливо. А Марине все равно обидно – она растрепанная вся, в грязном фартуке, на пижаму надетом.
– Ты бы хоть предупредил, – шепнула мужу.
– А чего тебя предупреждать? Ты же ужин приготовила?
Марина кивнула и на кухню пошла, борщ наливать гостям незваным. Сели мужчины за стол, стали разговаривать, на Марину даже не глядят. А ей не терпится из кухни поскорее уйти.
– …Она у меня во какая, – донеслись вдруг слова мужа.
Прислушиваться стала Марина, неужели муж ее хвалит?
– Шелковая, – говорит он друзьям. – Что ни скажу – все по-моему делает. Потому что воспитывать нужно их, чтобы дурь в голове не накапливалась.
Марина тарелки с борщом гостям раздает, а у самой руки трясутся. Слезы вот-вот потекут. Но не при гостях же обиду выказывать? Что люди подумают? А они молчат и на нее поглядывают изучающе, словно на хомяка в клетке.
Поставила Марина последнюю тарелку на стол и в комнату ушла. Плакала сначала, потом прислушиваться стала, о чем говорят гости с хозяином.
– Готовит она не очень, хуже, чем моя мать. Царство ей небесное…
– Ладно тебе, вкусно же. Мне бы так кто-то готовил, – возмутился один из гостей.
– Давай по маленькой, – сказал еще один, – пока жена ушла.
– Жена… Да что она нам скажет? Чуть что – я ей!.. – видимо, муж что-то изобразил.
Раздался лязг стекла на кухне. И представила Марина, что всю жизнь ей в этом состоянии придется прожить. Не выдержала женщина наконец: «Лучше всю жизнь одной прожить, чем такой позор терпеть. Перед посторонними людьми срамит, еще и хвалится этим!». Обуял Марину гнев. Вскочила она с дивана, оделась быстро. Времени у нее было достаточно. Слушала она, как пьет муж на кухне да про массаж ног друзьям рассказывает, и все больше ей нравился ее план.
Подошла женщина к шкафу, достала документы. Церемониться не стала – все папки в сумку запихнула и в коридор пошла. Напоследок сказать хотела мужу, что уходит по делам. Зашла на кухню, а он уже пьянее всех. Глаза покрасневшие щурит:
– Куда это ты собралась? А ну вернись в комнату и сиди там тихо, – заплетающимся языком лопочет.
Хотела Марина ему что-то сказать, но решила, что бесполезно с пьяным спорить. Развернулась и ушла. Да чуть не упала – вцепился муж ей в пальто, рванул на себя. Еле на ногах Марина удержалась. Посмотрела ему в глаза, а там плещется страх. Может, умом он не понял, но почувствовал, что добыча от него вот-вот ускользнет. Марина опять гневом зажглась.
– Отпусти!
– Уйдешь сейчас – можешь домой не возвращаться! – выкрикнул он.
– Это и не дом. И ты мне не семья.
– Ах ты! – занес он было руку, но тут уж друзья в него вцепились.
Неловко им стало, принялись они перед хозяйкой извиняться.
А Марина ждать не стала. Раз – и в дверь. Пришла в ЗАГС, заявление на развод подала. И даже сама удивилась, как легко ей на душе стало. Позвонила она подругам, попросилась ночевать. Они еще пытались ее уговорить к мужу вернуться. Говорили, что все равно вместе жить придется, ведь прописан он там, не выгонишь. Но Марина уже их не слушала. Решила она навестить свою сестру, которая в другом городе жила. Уехала почти на месяц.
А там и процесс бракоразводный начался. Думала Марина, что теперь туго ей придется, но все прошло без проволочек. И имущество нажитое поделили, и брак расторгли за какой-то час.
Марина только руками развела: почему раньше медлила? Чего ждала? Чего боялась? Такое золото, как ее муж, и потерять не жалко.
Муж на суде Марину стал умолять вернуться, отказаться от развода. Угрожал, что не съедет, житья ей не даст. А Марина рабочим комнату свою сдала и уехала. Пожил муж некоторое время с чужими людьми, и сам предложил квартиру продать.
Вырученные деньги вложила Марина в квартиру строящегося дома, а пока к сестре на постой попросилась. Во всем ей помогала и никого не стесняла. Все-таки родные люди, семья.
Обманутые ожидания
В Москве много людей живет. Иногда кажется даже, что слишком много. Среди тех, кто честно трудится, есть и те, кто обманывает, грабит или живет, словно паразит, на шее у своих близких. Знал и я одного такого парня. Было ему всего семнадцать, когда я встретил его во дворе. Стоял зябкий осенний вечер, и я, помню, очень удивился, что у подъезда на лавочке сидит парень в шортах и шлепках.
– Вечер добрый, закурить не найдется?
– Найдется, – я из интереса пошел на контакт. – Не холодно в шортах осенью-то?
– Холодно, – он опустил глаза, – меня просто домой не пускают.
– Как это? – мой интерес еще больше возрос.
– Да мать опять напилась и давай драться. Я в подъезд вышел, чтобы она успокоилась. А она дверь заперла и принялась орать, что милицию вызовет, если я не уйду. Белая горячка у нее.
– Да, тебе не позавидуешь. Что делать будешь?
– Сейчас поздно уже. Перекантуюсь эту ночь где-нибудь в подъезде, а утром другу позвоню, он меня, думаю, пустит на пару дней пожить. Если не к нему, то к отцу поеду. Правда, он в другом городе живет…
– Знаешь, давай-ка лучше ко мне на сегодня. Я тебя на диване устрою.
– Да неудобно как-то. А ты один живешь?
– С женой. Не думаю, что она будет возражать.
Парень задумчиво посмотрел куда-то на верхние этажи и поспешно затушил сигарету.
– Ладно, это и правда лучше, чем ночевать в подъезде. Спасибо.
Я привел его домой и предоставил в его распоряжение ванную, полотенце и свой халат. Пока он грелся в ванне, я все рассказал жене. Она очень сочувствовала его положению, но вдруг нахмурилась:
– Знаешь, я ведь со всеми соседями познакомилась, когда мы въехали. У нас в подъезде все семейные пары, кроме старушки на первом этаже. А одинокой женщины с сыном я не знаю. Наверху жила, правда, женщина с дочерьми, но когда старшая повзрослела, она им квартиру оставила, а сама съехала…
– Может, ты что-то перепутала?
– Нет, – покачала она головой. – Или он из другого подъезда? Ты как-нибудь спроси его.
На следующий день я поговорил со своим гостем и выяснил, что ситуация и правда странная. Он сказал, что его мать живет
